papagreen (papagreen) wrote,
papagreen
papagreen

Сталин был плохой! Ч 2

Я не профессиональный историк, допуска в многочисленные архивы у меня нет, и историю своей страны я могу изучать только по воспоминаниям участников тех событий и по сохранившимся и опубликованным документам.
Участников тех событий осталось совсем не много, но и те, кто остался и может, что ни будь рассказать, в силу своего возраста вполне могут, что ни будь забыть. Некоторые вообще не любят рассказывать о том периоде своей жизни т.к. не всегда легко снова пережить пережитое. Некоторые, стремясь преподнести свои действия в более выгодном виде, могут, что-то исказить или приврать. Неужели человек, в силу каких-то обстоятельств, попавший в плен и, оказавшись не в силах сопротивляться нечеловеческим условиям содержания, пошел на службу к Власову, честно расскажет о том, как он исполнял приказы наших врагов, как он сражался против нашей армии и нашего народа?
Война по своей сути является ненормальным состоянием. Вчерашние врачи, учителя, рабочие и колхозники, люди мирного труда вынуждены были учиться убивать. Убивать людей им совершенно незнакомых. Это само по себе нелегко. Нашим ветеранам необходимо было привыкнуть к убийству, к смерти товарищей, к ожиданию собственной гибели. Им нужно было привыкнуть к суровым условиям полевой жизни, связанной с холодом, сыростью, грязью и т.п. В таких условиях у редкого человека устоит психика в рамках идей гуманизма и принципов морали. По этому, наверняка,  у каждого ветерана в памяти хранится эпизод, а может и не один, который, при осмыслении его в мирное время, будет вызывать чувство стыда или неловкости. Такие эпизоды есть в жизни любого человека, а уж у тех, кто прошел через ужасы войны, тем более. И об этих своих действиях, а также и о тех которые с ними связаны, ни один здравомыслящий человек правдиво не расскажет, или не расскажет совсем.
Но чаще всего, человек со своей позиции не в состоянии понять и объективно преподнести описываемое событие. Разве может простой солдат или даже его командир знать или своим умом постичь глобальный план армейской операции? У него перед глазами относительно небольшой участок земли и категоричный приказ, ничего не объясняющий, выполнить то-то и то-то, причем чаще всего ценой собственной жизни. Ну и насколько объективно расскажет нам об этом приказе, выживший солдат? «Нам дали приказ. Занять высоту. Вся наша рота там полегла, а высоту мы все-таки не взяли. Потом подошли танки и сровняли вражеские позиции с землей. Спрашивается, чего ради погибли мои товарищи?». Здоровая критика нормального солдата. Но она не объективна.
Генералы в своих мемуарах тоже могут страдать отсутствием объективности. Генералы тоже люди и тоже могут допускать ошибки и просчеты, они тоже могут бояться как врагов, так и своих вышестоящих начальников. Тем более что их ошибки и просчеты чаще всего оплачиваются не их собственной жизнью, а тысячами жизней солдат их армий. Безусловно, генерал или маршал, понимающий величину катастрофичности свой ошибки, будет стараться объяснить свои приказы требованиями стратегии или сваливать все на объективные факторы.
Вспомните миф о том, как в 1941 г. немецким генералам захватить Москву помешал, как они выражались, «генерал мороз». Дескать, солдаты мерзли, танки не заводились, самолеты не летали и т.д. Но представьте себе Федора фон Бока перед Гитлером. Гитлер спрашивает «Почему Вы в указанный срок не взяли Москву?». Что может ответить немецкий генерал - «Я плохо все спланировал, не рассчитал силы, допустил кучу ошибок, в результате которых мои армии разбиты и резервов нет.»? Да за это любого генерала, не только немецкого или русского, но и американского, и английского, и французского, и любого другого, в лучшем случае разжалуют в худшем случае расстреляют, Вот и приходится генералам объяснять свои элементарные просчеты разными объективными факторами. Зимой немецким солдатам и технике в России было слишком холодно, летом слишком жарко. Вспомните кадры военной кинохроники 1941 года. Идут немецкие солдаты, расстегнутые до пупа, с закатанными рукавами. Конечно, в полушерстяной форме летом любому станет жарко, а еще внутри железного танка, который разогревается на солнце. Весной и осенью «доблестные» армии вермахта сдерживали дожди, жуткая грязь и распутица. Под Сталинградом один немецкий генерал объяснял причину не выхода его танков не позиции тем, что полевые мыши перегрызли в танках силовые провода.
Все это замечательно объясняло, почему армии, разгромившие в считанные недели Чехословакию, Австрию, Польшу, Францию, Бельгию, Норвегию, не смогли в указанные сроки разгромить Красную армию.
Хотя я, опять же, не понимаю людей который покупаются на эти утки. При здравом размышлении можно сразу понять, что перед нами очередной миф. Разве в других странах Европы не бывает зим, не бывает морозов? Разве климатические условия Польши кардинально отличаются от климата Европейской части нашей страны? Разве наши солдаты, в отличие от немецких, были сделаны из стали и не мерзли? Конечно нет. И наши солдаты и наши танки и пушки мерзли ни чуть не меньше немецких, но наши солдаты сражались за свою Родину, за свою жизнь, за жизнь и свободу своих родных и близких.
В начале войны люди просто не понимали кто к ним вторгся. Многие еще помнили немцев по первой мировой войне, помнили Веймарскую республику, верили в пролетарский интернационализм, в рыцарское благородство и прочие благоглупости. Подтверждение этой мысли я встречал у разных писателей. Например у Василия Гроссмана в произведении «Тяжелый песок», местные евреи не поверили еврею, беженцу из Польши, что немцы творят страшные злодеяния в отношении местного населения, тем более в отношении евреев и не предприняли попыток убежать, эвакуироваться.  Осознание совершенной ошибки пришло с передовым немецким отрядом. Немецкие мотоциклисты мимоходом, просто проезжая мимо, расстреляли несколько человек. Что было потом… я лучше Гроссмана не расскажу.
Осознание того, что к нам вторглись нелюди, пришло с первыми вышедшими из окружения, с первыми беженцами из немецкого плена, с первой победой. Перейдя в контрнаступление в 1941 г. наши солдаты первый раз вошли на территорию ранее оккупированную немцами где они своими глазами могли увидеть чудовищность совершенных захватчиками преступлений. У какого человека не возникнет желание мести от увиденного. Уже тогда стало ясно, что в этой войне наш народ либо победит, либо погибнет. Так что у нас просто не было выбора.
Это довольно сильная мотивация для того, чтобы, не взирая на объективные трудности, продолжать борьбу.
С этого ракурса немецкие солдаты являли собой полную противоположность.      Жестокость в их поступках объясняется  не ненавистью к врагу в силу патриотических чувств, а полной безнаказанностью. Безнаказанность, как известно, стимулирует совершение преступлений. Безнаказанность стимулирует пробуждение самых низменных инстинктов человека, и особенно это относится к человеку, взращенному на ненависти к другим, отличным от него людям, отличным по расе, по вере, по языку, по цвету кожи. Такой человек, да еще убежденный в том, что совершаемые им убийства останутся безнаказанными, будет убивать с еще большей жестокостью.
Вчерашние добропорядочные лютеране, нежно любящие своих матерей, жен и детей вдруг, в одночасье превратились в кровожадных извергов. В связи с этим интересно почитать приказы и распоряжения немецкого командования или партийного руководства НСДАП. С юридической точки зрения эти документы составлены в весьма нейтральном тоне. Например, массовые убийства евреев описаны как «окончательное решение еврейского вопроса», законность безнаказанности творимых немецкими солдатами злодеяний закреплена в фразе «Возбуждение преследования за действия, совершенные военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным, даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют воинское преступление…», и самое интересное: «Войсковые начальники в пределах своей компетенции ответственны за то, чтобы все офицеры подчиненных им частей своевременно и тщательно были проинструктированы об основах настоящего Распоряжения; чтобы судебные советники своевременно были поставлены в известность, как о настоящем Распоряжении, так и об устных указаниях, которыми главнокомандующим были разъяснены политические намерения руководства.». В подобном духе составлено подавляющее большинство нормативных документов. Т.е. их составители прекрасно понимали преступность принимаемых ими приказов и распоряжений, и, скорее всего, допускали, что когда ни будь им за это придется отвечать. По этому прямые приказы на расстрелы, повешение, сожжение и пр. отдавались устно. Слова к делу не пришьешь, а слова в документе «Возбуждение преследования… не является обязательным…» указывает лишь на то, что решение о предании солдата к ответственности остается на совести его непосредственного начальника, захочет осудит, а не захочет, не осудит.
Посмотрите, сколько по Нюрнбергскому приговору нацистских преступников было осуждено и придано смерти. Десятки. А сколько их было на самом деле, жестоких и холодных убийц? Сотни тысяч, если не миллионы. 
Любой, даже самый холоднокровный палач, если он конечно не идиот, понимает всю преступность, совершенных им, деяний. Но немцы в массе своей не были идиотами, и в церковь ходили, и библию читали, и разбирались в понятиях «что такое хорошо» и «что такое плохо». Так что, немцы прекрасно понимали всю утопичность и преступность гитлеровских идей. Решиться отдать свою жизнь за это, наверно очень не просто.
Так, что суровый климат России ни что иное как выдумка немецких генералов, для оправдания своего бессилия.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments